На бегу лучше думается, особенно на высоком уровне обобщения. На бегу можно понять что-то, чего не понимаешь так. Это один из неожиданных бонусов бега, совершенно восхитительный, и который трудно с кем-то разделить, особенно с кем-то, кто не бегает. «В моей душе лежит сокровище, и ключ доверен только мне». Впрочем, есть попытки описать это дело в литературе: Харуки Мураками попытался изложить ментальную сторону длинных забегов (да, он марафонец)  в книге «О чём я говорю, когда я говорю о беге». Почему говорю «попытался» — не из снобизма и не снисходительно, хотя Мураками не люблю. Просто задачу он взял невероятно трудную, которая и у более сильных и глубоких писателей вызвала бы затруднения.

На бегу посещают озарения, которые трудно вербально протащить во внебеговой опыт; от озарений во сне они в этом смысле отличаются тем, что после бега — по пробуждении — не теряют своей ценности. То есть опыт и выводы, которые я получила на бегу, я могу применить — и применяю — после.
Вот например, я заметила — ещё в начале своих занятий бегом, больше чем полгода назад, — от чего зависит скорость, самочувствие и даже настроение на разных отрезках дистанции. Один из моих беговых маршрутов идёт по набережным и начинается рядом с моей работой, у Автозаводского моста, потом — мимо Дома музыки — продолжается до высотки на Котельнической набережной, потом Кремль, потом Красный октябрь (где мне приходится сделать крюк), потом ЦДХ и Парк Горького, у входа в который, собственно, нужно поворачивать обратно — и, если добавить обратный путь, как раз получится 21 км, полумарафон.
WNcn893Xf38
Так вот, я заметила, что есть прямая связь между скоростью, энергией, настроением — с одной стороны, и прямизной трассы — с другой. То есть ближе к старту/финишу, где «кривые глухие окольные тропы» — ну, это не буквально, конечно, но примерно так и есть — разгоняться не хочется совершенно. Этот отрезок пути никогда почти не бывает отмечен подъёмом сил, энтузиазмом — теми эффектами, которые возникают на бегу под действием эндорфинов. Эмоциональный подъём никак не связан с пройденным расстоянием: я могу пробежать по тому же маршруту 5, 8 или 12 км вместо 21 — зависит от типа тренировки и моих целей.
Зато когда я подбегаю к центру, где набережная распрямляется и становится шире, и впереди открыточные виды, и какой-нибудь мост с огнями в километре пути, и путь этот прямой, как стрела, — тут вверх идёт и скорость, и силы откуда-то прибавляются, и улучшается настроение. Как-то, опять же на бегу, я поняла, что мне это напоминает: цель по SMART. Весь смысл модели «смарт» — сделать цель обречённой на выполнение, максимально переводимой в конкретные действия. Сделать из неизвестно какого пути достижения — прямой и ясный. Я понимаю, что в тексте эта параллель может выглядеть банальной, слишком очевидной; но фишка бегового мировоззренческого опыта именно в том, что он позволяет телом почувствовать вещи, которые умозрительно представляются слишком простыми и понятными (и поэтому, пока их не проживёшь, не выполняются).
Или вот, зимой было. Обратный путь кажется часто короче, и если бежать не очень хочется — вторая половина пути переносится легче. И вот я бегу — а погода противная, +2, мелкий дождичек, ветер, — и думаю, что назад будет бежать проще. Разворачиваюсь, и тут ветер, который до этого, оказывается, дул мне в спину, — начинает дуть в лицо. Вот она, жизнь-то, думаю я, и уже по-другому начинаю относиться к той ситуации, когда просто дождичек — в любом смысле, и к своему настрою.
mmcKDpvxCe8
Марафон в Питере тоже подарил одно наблюдение, уже связанное с людьми. На старте иногда попадаются участники, которые считают возможным расталкивать других — не обходить, не просить пропустить как-то невербально, хлопком или просто протянув вперед руку (и то, и другое — возможно), а именно злобно толкают со спины — мол, с дороги. Очевидно, это тот случай, когда человек _разрешает_ себе такое поведение: он не слепой, он не настолько устал (это самое начало дистанции), рядом есть место обежать. Но он почему-то считает, что ему можно просто оттолкнуть бегущего впереди человека.
И вот, мне попался на глаза один такой «спортсмен»: кабанистого вида, кряжистый, с крупно написанной на спине фамилией — он сначала толкнул меня, а метров через десять — ещё одну девушку. Не парня, прошу заметить, хотя их было больше и они попадались на пути чаще. Обойти можно было, но зачем? Корявый кабан привлёк моё внимание; я невольно видела его, потому что поначалу мы шли примерно с одной скоростью, к тому же он то отставал, то судорожно меня обгонял, и крупно написанная фамилия часто мелькала где-то в поле зрения. Наконец, он прилепился к пейсмейкеру на 3:45, и так и бежал, как я понимаю, в его свите — или за ним — до самого финиша.
Я задумалась о том, как люди идут к цели, и точнее, как этот путь связан с отношением к другим. Наверное, самому мистеру Кабану его способность толкать девушек видится некоей целеустремлённостью, силой характера (а не отсутствием воспитания и спортивной этики), и вообще облекается в разные лестные слова.
Я немного знакома с позицией таких людей. Это классический «виннер/лузер», «либо ты, либо тебя». Вариант, что это не всегда и не во всех сферах так, ими вообще не рассматривается, и я поняла, что не стоит тратить время — им объяснять, даже если такое попалось в группе на тренинге. Потому что человек — взрослый, а речь идёт о ценностях.
Аргументация по поводу пинков и тычков у них примерно такая: я иду к победе, это спорт, тут без нежностей, а у меня есть цель — и я к ней иду. То есть своё достижение цели ставится настолько выше чужого комфорта и вообще существования, что нормы вежливости даже не рассматриваются как ориентир.
Это такой, знаете, маленький Родион Раскольников: у него, у суки, есть великая цель, и ради неё можно и распихать пару-тройку-десяток человек. Ради цели же.
Вопрос, мучивший Родион Романыча, я без труда разрешила на питерском марафоне. Если у тебя есть великая цель, и ты — её орудие, ты можешь пользоваться разными средствами, _но_они_не_должны_противоречить_цели_. То есть если твоя цель — великая и гуманная, то через убийство старушек ты всё равно к ней не дойдёшь, потому что сразу после убийства — разрешив  себе сделать зло — ты немедленно меняешься, теряешь ориентир, маяк во тьме гаснет.
Таким образом, если бы герой Достоевского бегал марафоны, обе старушки остались бы целы.
Кстати, о достижениях. Я пробежала свои 42 км за 3:37 по официальным данным и за 3:35 по моим часам; это очень и очень неплохо, без ложной скромности, тем более что шла я очень ровно, и моя скорость на финише была такой же, как на старте. От самой себя такого не ждала, это действительно достижение.
Корявый кабан, бежавший около пейсмейкера на 3:45, так и не вышел вперёд, я — с облегчением — потеряла его из виду уже после 30-го километра. Тычки ему не помогли пробежать лучше.
Потому что если у тебя нет ничего, кроме перекачанных нерастянутых мышц и тупых амбиций — как ни толкайся, это не выведет тебя вперёд.
А если у тебя действительно есть идея, есть миссия — предположим, твоя истинная скорость, твоя подготовка — она скажется, она всё равно проступит, она раскроется на открытом участке дороги, который наступит очень быстро, уже через километр после старта.

VxnR4RCdMAw

 

Мой профайл на Nike+

Фото: Юлия Атапина, Татьяна Величко, Кирилл Цветков (команда marathon-photo.ru).

Реклама