Обычно я подвожу большие итоги года в течение новогодних каникул, но в этот раз постоянно что-то отвлекало; впрочем, оказалось, что к лучшему. Некоторые вещи, которым лучше бы остаться в 2018-м, ушли вот только сейчас.

Итог календарного 2018-го года был отмечен волной неприятия (или якобы-неприятия) самого жанра итогов года. Мне это кажется странным. Те же люди делятся, либо не возмущаются тем, что кто-то делится,  результатами бессмысленных онлайн-тестов от контор по сбору данных. По мне, уж если снобизм, то подороже.

Я как раз люблю подводить итоги, а потом перечитывать. Это хороший способ поддерживать контакт с собой и правильно оценить отдаленность во времени и общую значимость событий.

Спортивные итоги года на первый, да и на второй взгляд выглядят для меня провальными: два неудачных старта и прощание с тренером. Все это было довольно болезненным. Но для меня это цена понимания и свободы: теперь я знаю, какую значимость имеют действия волонтера (абсолютную) и как терпимая в обычной жизни спазматическая боль на сутках может стать причиной схода. В мае я поняла, из чего складывается провал, а он именно складывается, там может быть несколько связанных компонентов, например: боль — снижение скорости — замерзание — попытка отогреться и отдохнуть — слом воли — сход. На каждом этапе можно было что-то сделать, если бы знать о нем его заранее. К счастью, это довольно типичные и почти неизбежные вещи, моя задача — помнить о них и быть готовой.

От тренера я ушла не совсем мирно. То есть ушла-то мирно, но потом возмутилась, увидев анонс его лекции про питание бегунов: там было про что-то про «ошибки спортсменов, которые приводят к коллапсу». Пикантность ситуации в том, что на Кубке России тренер был моим главным волонтером, при этом я сама чуть не пришла к коллапсу из-за недостатка питания. Никакой организаторской еды я не ела, как и договорились; когда я перед стартом вручала тренеру пакеты смеси и напоминала про бутылку каждый час, он меня останавливал, мол, все будет нормально. За два с половиной часа до финиша я не могла не что бежать, и даже идти — кончился бензин. Смутно припоминая потом, сколько в итоге мне досталось бутылочек смеси (должно было быть по бутылке в час), я насчитала не больше семи, и то половинками. В этом было коварство ситуации: если бы мне совсем не давали еды, я бы всполошилась даже в том сумеречном состоянии, в котором суточник оказывается к ночи. Но мне ее давали, просто очень редко и мало. Когда я пыталась потом обсудить с тренером этот момент, он довольно грубо меня заткнул. Я покинула клуб с легкой душой, понимая, что поступаю правильно.

Тренер потом писал, что я такая-сякая неблагодарная — он вокруг меня бегал, кофеин давал, колу холодную носил, спазган добывал, когда меня скрючило; нашатырем обмахивал — и это все чистая правда. Носил, добывал и обмахивал, и был со мной на ногах все 21 час с половиной, что я функционировала. Но почти не кормил. Думаю, это связано с его собственным отношением к еде на соревнованиях. Он сам, когда бегает марафоны, ест крайне мало, или не ест вообще. Просто сутки — это немного другое.

Так что слепое доверие тренеру — ступень, которая отвалилась в этом году. Думаю, что такого (во всяком случае, сознательно) в моей жизни больше не будет. Я осталась одна со своими вопросами и трудностями, зато теперь надо мною не довлеет авторитет тренера, и это к лучшему.

При этом я всегда буду помнить, что это тренер привел меня в суточный бег. Что благодаря его индивидуальным планам в течение трех лет я теперь могу спокойно писать планы себе сама — это его заслуга. Что его всегда можно было спросить, что делать с травмой, и получить основанный на спортивном опыте ответ. Эти рекомендации я использую до сих пор. За три года тренер отчасти перешел во внутренний план, и теперь иногда звучит в записи: я буквально слышу в голове его советы, которые он давал в похожей ситуации. Мое становление как спортсменки — это целиком заслуга тренера.

Кроме питания, была еще одна проблема, которая еще летом казалась мне неразрешимой. Это менструация, которая может совпасть с днем соревнования; поскольку год был для меня годом уроков, она и совпала оба раза. В мае я по совету тренера пила контрацептив, чтобы сдвинуть цикл. Кстати, это абсолютно нормальный рабочий способ — недавно я говорила с девушкой, которая успешно его применяет, и все у нее хорошо. Просто мне не повезло. Я огребла все отмеченные побочные эффекты и еще добавила своих; уже на соревновании, ночью, часов в двенадцать, меня скрючило от боли. Обезболивающее помогло часа на три, потом боль пришла снова, и в конечном итоге я сошла. Второй старт года, Кубок России, тоже почти совпал с месячными. На этот раз я ничего перед стартом не пила, но боль, знакомая по страшной ночи на стадионе, вернулась. Ее удалось заглушить спазганом. Я поняла, что отодвигать цикл искусственно — не мой путь.

В конце лета я купила менструальную чашу. Я видела в ней выход, если мой природный цикл снова совпадет с графиком соревнований, и не ошиблась: это реально очень крутая и удобная вещь. Боль она, понятное дело, не снимает, но позволяет вообще забыть о цикле часов на восемь. Приноровилась я к ней не сразу, как и многие, у кого нет особой привычки засовывать в себя разные предметы. (Как я ее первый раз вытаскивала — это отдельная песня.) Но я очень хотела научиться, и научилась. Были опасения насчет смены чаши в условиях аллеи и стадиона — а это синие кабинки, которые к утру можно использовать вместо нашатыря, просто распахивая дверь; но оказалось, что менять чашу не намного труднее, чем менять в тех же условиях привычные средства гигиены. Бегать с ней отлично, я это уже не один раз проверяла на длительных.

Со спортом связан и совет года — в 2018-м я учредила такую премию, и котики Дима с Олей тут же ее получили. Дело было так. Мы втроем бежали по маршруту, который проложил Дима — по набережным от Коломенской до Мастерской Петра Фоменко, около 28 км, и болтали о том о сем. Я посетовала, как много у меня уходит времени на дорогу, если после работы я еду в манеж: 3 поездки на метро, 4 часа в день. Хорошо бы вместо этого бегать, но страшно: вдруг не буду успевать к 9:00. А ты попробуй бегать не на работу, а с работы, сказал Дима. В дзенских притчах ученики в похожих ситуациях испытывают просветление; мне же открылась _реальность_ Диминых слов. Ведь что делает совет ценным? Не только, как бы это сказать, контент. Нужно учитывать обстоятельства того, кому ты советуешь, и его возможность этому совету следовать, иначе ценное указание может стать советом человека в Калифорнии человеку в Магадане — выйти из зоны комфорта. Димин совет был абсолютно воплотимым. Плюс я сама очень хотела изменений. И в один прекрасный тренировочный день я взяла с собой рюкзак, надела сразу термобелье, офисную одежду, спортивную шапку и кроссовки, и поехала утром на метро — чтобы вечером впервые пробежать до дома. Путь уже был разведан: еще летом я строила планы добегать до работы, но тогда подумала, что это нереально. И тем не менее, дорога домой в первый зимний раз заняла у меня два с половиной часа (вместо обычных полутора) и 21,5 км (вместо обычных 13,9): зимой те же места оказалось трудно узнать, а айфон сразу замерз.

Через неделю я стала бегать туда и обратно. Еще через пару недель — туда и обратно три дня подряд. На этой неделе было четыре таких дня. Я прибегаю домой в 19.50 вместо прежних 23.00, успеваю поделать какие-то домашние дела и просто лечь пораньше спать. На моей улице перевернулся грузовик с километрами: в декабре я набегала 552 км, вообще не напрягаясь и с кучей выходных.

Мода и вещи. В конце 2018 года я посмотрела на свои расходы в графе «одежда/обувь/аксессуары» (я веду учет расходов вот уже два года, не в приложении, а в самодельной экселевской таблице; всем рекомендую, это очень увлекательно) и поняла, что трачу на вещи до трети дохода. Это слишком много. Я решила отказаться от покупок одежды на длительный срок, но делать это по этапам: длинные периоды воздержания чередовать с 1 днем, когда можно. В планах были 1 месяц — 3 месяца — полгода — год, а там как пойдет. За первые три месяца я действительно сократила расходы на одежду раз в пять (белье, в том числе термобелье, всякие носки-колготки и спортивную одежду я оставила, от них не нужно отказываться, но они и не вызывают аддикции). Однако радости освобождения я при этом не испытала. Во-первых, денег больше не стало: сэкономленное на вещах стало переползать в другие статьи расходов, а доходы стали сокращаться. Это и общее снижение, по стране, и отказ от публикаций в СМИ, т.е. от гонораров, и просто январь. Во-вторых, новые привычки приняли губительный оборот. Отказ от покупок в моем случае был похож на диету Дюкана, когда ее придерживается человек с нормальным весом (у меня был такой опыт): поначалу вроде прикольно, а потом вредно. Мой трижды просеянный гардероб точно не назовешь переполненным. Нужно было просто перестать покупать дешевые вещи-компромиссы, и действительно, челлендж помог это сделать. А дальше «диета» стала вредить. Я поймала себя на том, что привыкаю жить сжато, в стеснении, как будто готовясь к нищете — то есть я не просто оказалась в жопе, а начала в ней обустраиваться. И нет, это совсем не то, чего я хотела! Поэтому я оставила затею с запретом на одежду, получив все хорошее, что она могла дать.

Я окончательно разделила марки по специальностям, вплоть до того, что лосины-термобелье беру в одном месте (Uniqlo), а верх мог бы быть в другом, но я не беру его вообще, потому что лучший теплый верх на зиму в моем случае — быстросохнущая флиска (Декатлон, конечно же). Я купила великолепный пиджак Армани — вещь года — и наконец-то перестала говорить, что не люблю Армани, то есть отделила стилизацию на показах а ля дурные 80-е от собственно вещей.

View this post on Instagram

#винтаж #своп #robotessedotcom

A post shared by Наталия (@robotessedotcom) on

Свопы разделились на квартирные (полезные и приятные) и массовые в Power House (утомительные и пустые). В своп-сообществе в фб я разочаровалась, когда попыталась обменять там вещи; желающие взять набежали сразу, а вот дать что-то взамен захотела только одна девочка. Увы, туда, где есть халява, пусть даже с подразумеваемой отдачей, набегают эгоисты. На больших свопах то же самое: первые ряды ПХ занимают активные, громко орущие «мне, мне» девахи, которым достается все ценное или вообще все. К тому же я узнала, что в своп-сообществе состоит неприятная баба, которую я никогда бы не хотела встретить. Я ушла, отрясая прах с ног, и ни разу не пожалела. Важное правило: свопы надо устраивать среди проверенных знакомых, у которых и вещи нормальные, и есть базовое представление о справедливости, то есть понимание, что нужно отдавать, а не только хапать.

Отказ-челлендж помог мне присмотреться к другим сенсорным радостям, а неприятность со своп-халявщицами стала поводом для хорошего знакомства. Я написала об этом случае у себя в телеге. В ответ питерская читательница Женя предложила мне свою коллекцию духов, сразу набором; после работы технологом на производстве отдушек она почти не пользуется парфюмерией. Я обалдела, конечно, и подарок приняла (естественно, потом тоже выбрала для нее то, что ее обрадовало). Женина посылка весила почти кило. Там был среди прочего винтажный White Linen, винтажная же Мадам Роша и Obsession Кельвина Кляйна — все это я бы не выбрала сама, потому что ищу обычно в другом направлении, а они волшебные. UPD. Женя поправляет, что это современные версии ароматов. Ну не знаю, не знаю, у White Linen сейчас другой дизайн, да и в целом от них впечатление — «сейчас так не делают» ❤

Парфюмерный поворот случился благодаря питерской Жене и еще одной моей читательнице, Маше Пирсон. Кстати, у обеих свои телеграм-каналы, примерно в десять раз интересней моего. У Жени интереснейший канал про современные украшения. Маша Пирсон ведет телеграм с историями и парфюмерный канал, а еще проводит индивидуальные парфюмерные консультации и парфюмерные тренинги для групп. И на том, и на другом мне удалось побывать. Оба формата очень хороши, когда применяются по назначению: на консультацию надо идти без готового ответа в голове (у меня он был), а командообразование нужно, естественно, работающим вместе людям (в нашей группе были друзья и знакомые Кролика, то есть люди, объединенные только Машей, не знакомые между собой). Но и консультация, и тренинг имеют эффект, даже когда эти условия не соблюдаются. Во-первых, Маша классный тренер: помимо базовой доброжелательности и принятия разного в людях у нее есть и методы, и опыт. Во-вторых, чуткая и профессиональная работа с запахами имеет мощный эффект просто за счет материала: запахи — это очень личная, глубоко эмоциональная сфера, с которой никто толком не работает, кроме разве что продавцов отдушек для Макдональдса и редко-редко консультантов в магазинах. МАшины консультации запускают внутреннюю работу, которая похожа на постепенное ввинчивание в память: запахи-воспоминания погружают тебя все глубже, все дальше в прошлое, вытаскивая все более глубокие вещи. Удивительно, но плохого там нет. Через запахи я вспоминала хорошие и очень хорошие штуки из из детства и радовалась тому, что они у меня были: одеколон Hermes Eau de Gentiane Blanche («Горечавка») вызвал в памяти бочку с дождевой водой, в которой плавали распластанные стебли одуванчиков (они в воде прикольно завиваются, если вы помните), личинки комаров и прочая жизнь.

Параллельно со всей этой парфюмерной историей я неожиданно нашла тот самый свой запах — а ведь я уже успела смириться с тем, что это невозможно. Скорее всего, он не на всю жизнь, потому что в принципе мало что бывает на всю жизнь. Но именно сейчас M/Mink Byredo лучше всего выражает то, что я есть, и одновременно чем хочу быть. Мне повезло, что я купила его зимой. Запах японской туши для письма, смешиваясь с холодным воздухом, дает горький и свежий аромат сломанной веточки, того места под корой, которое еще не древесина — это один из любимых запахов, и я не знала, что у него в принципе может быть парфюмерная версия. Запах-сущность, конечно, не обязан быть единственным. Другие находки, случившиеся благодаря Маше — Nostalgia от Santa Maria Novella (старая кожа, жженая резина, бензин — гонки на винтажных автомобилях) и Gucci Guilty Absolute Pour Homme («чехол от фотоаппарата Зенит» — это Машина характеристика, и она очень верная). Ностальгию я купила в отливанте, и точно возьму флакон: это отличный запах-коммуникатор и запах-костюм, эликсир уверенности для ситуаций типа собеседования или переговоров. Кстати, об отливантах. Благодаря Маше я узнала о форуме La Parfumerie (в народе — Лапа), где можно купить практически все в небольших объемах (см. «распивы» и «обменник»), и покупатель отлично защищен, потому что там по-настоящему работает институт репутации.

Я подписана в Инстаграме на нескольких татуировщиков, в том числе на Илью Брезинского. Его милые ироничные рисунки я очень любила разглядывать, но особо не применяла к себе, пока он не выложил карандашные стружки. Я сразу узнала «свой» рисунок: стружки из точилки всегда казались мне очень красивыми, и обидно было, что это всего лишь мусор. Я написала Брезинскому и уже собиралась ехать к нему в Питер, но он ответил, что в декабре у него гастроль в Москве. Мне повезло! Вот моя рука в инстаграме мастера.

View this post on Instagram

Санкт-Петербург 13.12-28.12

A post shared by Ilya Brezinski (@ilya_brezinski) on

Медиа года — The Bell и «Проект» Романа Баданина. На примере последнего хорошо видно, что медиа не обязательно быть сразу всем и претендовать на всеобщий охват — достаточно хорошо делать свое дело, например, расследования.

Еще до скандала с Колпаковым и «Медузой» я побывала на лекции Галины Тимченко. Там был и практический опыт, конечно же, и моменты слабости — не знаю как это еще назвать. Тимченко говорила о нише, и сказала помимо прочего, что ей непонятна ниша Дождя. Блин, вот я не медиаменеджер, но легко могу ответить на этот вопрос, особенно сейчас, когда вынужденно прекратила подписку на Дождь (они задрали цены и убрали мой любимый тариф — на 3 месяца, поэтому пока побудут без моих денег). Дождь — это сразу все недодавленное телевидение. Это все форматы в миниатюре, оазис сразу всех нормальных ТВ-медиа — в окружении медиа выродившихся и ненормальных.

После скандала с «Медузой» я перестала читать «Медузу», и не вернулась даже после отставки Колпакова. Как выяснилось, не простила я не зря: телеграм-канал Boletskaya вслед за «Проектом» пишет о скором «полноценном возвращении» Колпакова. Ну-ну, ребята, ну-ну.

И тем не менее, срач года случился для меня не вокруг «Медузы». В изящном и воздушном мире гламура, как известно, вовсю воруют дизайны; Санлайт спер кулон-леденец у Натальи Брянцевой, которая в свою очередь стырила его у другого дизайнера украшений, в России мало известного. Авторы модных телеграмов присмотрелись к тому, что еще делает Брянцева, и нашли 1:1 заимствования из коллекций Сваровски и Тиффани. То есть не то что форма напоминает, а тупо копии. Моя преподавательница из Академии моды, профессиональная пиарщица, ранее работавшая с Брянцевой, написала в фб пост, который типа содержал осуждение (это выяснилось в личке), но если вас не предупредили об этом, читался как защита Брянцевой от выскочек, которые хотят быть модными, гулять в минималистичных украшениях по Патрикам, понаехав из своего Бирюлево. В посте говорилось помимо прочего, что люди, которые носят подделки, не имеют нравственного кодекса. Вот прям так. Я вспомнила бесчисленных женщин в метро с поддельными сумками Майкл Корс, которые ни сном ни духом, какой там Майкл, какой в жопу Корс, им бы успеть обед на завтра приготовить и ребенку на ремонт в школе сдать. Уравнивание статусного консьюмеризма и морали — оскорбительно и для ума, и в принципе.

Это сословный снобизм, а не просто осуждение подделок. Почему я так думаю? Потому что некоторое время назад по фб гулял пост Варвары Туровой про сериал о поэтах-шестидесятниках; пост был проникнут сословным снобизмом насквозь. Она его потом трусливо подтерла, но Интернет все помнит. От деления на «своих» и «не своих» нипочему, просто по рождению, — шаг до фашизма, а это в мире порядочной интеллигенции-богемы, откуда Турова, абсолютное табу; поэтому она там и писала, мол, «я монстр» (нет, не монстр, просто дура). Я помню, что несчастный Кашин, который в колонках время от времени пишет, что его не принимает «тусовочка», вызвал Турову поговорить у себя в программе, объяснить вот это вот, про своих и не своих; ни до чего они в итоге не договорились, а Кашина стало еще больше жаль. Я думаю, его репутационный провал этого года связан с тем, что те, кого он считал хорошими и ценными, его не приняли. С другой стороны, с его талантом и медийностью можно строить собственное сообщество. Совсем не обязательно вливаться в готовую группу, ее под тебя может просто не быть (это я себе говорю прежде всего).

К чему я о Туровой: та самая моя преподавательница и пиарщица этим постом поделилась. Мол, как верно. Я тогда охуела и не поверила глазам, потом постаралась забыть. Леденец-гейт напомнил. Все-таки симпатии и искренние реакции не бывают случайными.

Книга года — «Стоун буч блюз» Лесли Файнберг. Нашла в бесплатном разделе Букмейта; спасибо и низкий поклон переводчице, которая его туда выложила. Не буду говорить почему — просто прочитайте.

Как и в предыдущие годы, я почти не читаю фикшн; за этот год разве что вспоминается страшноватая и красивая сказка Линор Горалик «Холодная вода Венисаны».

Еще я бы отметила две книги о моде: «Жертвы моды» Элисон Мэтью Дэйвид, о свинцовых шляпах, горючих кринолинах и зеленой мышьяковой краске, и  «Готика. Мрачный гламур» Валери Стил и Дженнифер Парк, которая очень последовательно раскладывает по полочкам весь dark fashion.

Еще я прочитала за один день все выпуски комикса «Сага» и задумала съемку в духе одной из второстепенных героинь; ищу подходящую модель.

Еще я купила и стал вести ежедневник от Даниэль Лапорт, соавтора методики Style Statement. Принцип целеполагания у нее прекрасен: исходить нужно из того, какие чувства вы хотите испытывать, а от этого уже строить все остальное. Я таким манером поставила четыре цели на 2019 год, и они все живые.

Музыка года — Florence&The Machine и London Grammar.

31 декабря я посмотрела наконец документальный фильм Pina (которому в русском переводе дали неуловимо лживый подзаголовок «Танец страсти») о Пине Бауш. Спустя несколько дней слушала «Весну священную» и вдруг поняла, что наконец-то дожила и дошла до нее стилистически, не только как зритель, и теперь несу ее в себе как часть собственного кода. В 2019 году я что-то с этим обязательно сделаю.

***

Я веду телеграм-канал о моде в реальной жизни: t.me/robotesse

и спортивный дневник о тренировках к бегу на 24 часа: t.me/robotesse24h