Несколько слов, почему вообще «Улисс». Делая очередной разворот у пунктов питания, я обнаружила, что веду внутренний диалог, на что-то очень похожий. Да это же катехизис из «Улисса», поняла я через некоторое время, одна из последних глав, где Блум и Стивен уже прибыли домой. А не записать ли мне отчет в стиле 18 эпизодов, мелькнула идея; я поделилась ею с Галей и получила ответ, что да, почитать было бы интересно. Потом, после суток, болтала с Яной Цыбульской, и та сказала очень важную вещь, наверное, это и есть главное «почему»: «Улисс» Джойса читать тяжело, но в этот текст полностью погружаешься. В этот момент я поняла, как же этот роман на самом деле похож на суточный бег. Смотрите сами: временные рамки — 1 день и там, и там; огромный объем; ореол «не для всех» и труднопостигаемость даже для тех, для кого; грубая, подчеркнутая физиологичность; абсурдные мысли и отсутствие стыда в его житейском понимании (попросить прокладки у тренера — запросто). И еще — и эта книга, и суточный бег что-то с тобой делают, отчего ты уже не будешь прежней.

Короче, вот он, мой отчет. Временная последовательность в целом та, хотя где был выбор — оставить порядок глав как в романе или перенести главу, чтобы было похоже на реальность — я сохраняла оригинальный порядок глав. Впрочем, это сделало готовый текст не менее, а более достоверным. «Аид», которым для меня все на этом забеге закончилось, — это действительно никакой не финал, а финал должен быть как в оригинале, на слове «да». 

***

Эпизод 1. Телемах

Спокойный и собранный Александр «Громовержец» Головин уже сидит за разложенным столом в лагере в своем обычном виде на сутках: теплая форма, кепка, в руках телефон. Бегуны и волонтеры постепенно прибывают. Я и Гриша Таран приходим почти одновременно, следуя за отрядом Галины Пономаревой. Время девять.

Тренер посмотрел насмешливо.

— Так, иди садись.

Мы с Гришей садимся, но ненадолго. Нужно идти получить чип (мне — два чипа: Кубка и «Самопреодоления»).

Гриша запас углеводную смесь впрок: часть развел сразу, часть рассыпал по бутылкам, чтобы потом только разбавить водой. Я принесла все компоненты по отдельности плюс шейкер (после я буду по-разному оценивать судьбоносность этого своего решения).

Появляются Желько и Рома Фурсаев, они сегодня бегают 70 км — контрольный бег.

Гриша оценивающе смотрит на свои носки.

— Лучше надень длинные, чтобы песчинки и камни не попадали. После 10 часов бежать ты еще сможешь, а вот сгибаться уже нет, — говорю я.

Носки. И еще раз носки.

— Я весь в черном, — говорит Гриша. — Зато компрессионка.

— Когда будешь чувствовать, что устаешь, попробуй прибавить, — говорит тренер Грише. — Это состояние должно пройти. Потом, глядишь, и ничего. На ультрах это всегда так: сначала хорошо, потом хреново, потом снова вроде хорошо, потом совсем хреново, а потом зато очень хорошо, потому что ты уже финишировал.

Проверяю предметы первой необходимости: пауэрбэнк и провод для часов, салфетки и прокладки для меня. Кладу поближе. Жагала сраму? Еще чего.

Эпизод 2. Нестор

Тренер на странице группы, после: «Спортсмен — это тот, кто формулирует цель, а потом изыскивает средства, адекватные цели (в т.ч. ресурсы времени). Любитель бега, даже с амбициями, сначала выделяет средства (например, «я могу тренироваться пять раз в неделю»), а потом начинает искать цель. Быть или не быть — личное дело каждого. Главное — чтобы цели и средства бились между собой. А то, к сожалению, среди «амбициозных любителей» очень много фантазеров.

…Удивительно, но Наташа себя корит за слабость, тогда как, на самом деле, она вновь показала способность терпеть запредельные нагрузки. Ее неготовность перейти рубеж в 200 км связана только и исключительно с тем, что она по-прежнему остается любителем бега со всеми родовыми характеристиками, тогда как за этим рубежом для женщин начинается настоящий спорт.»

Не корю, не за слабость, не неготовность.

Эпизод 3. Протей

Так или иначе, я иду к этой цели; а впрочем, цель успевает поменяться, как и я сама. И все же я периодически чего-то такого, да и достигаю: то первый дан, то марафон, то вот сутки сбегала в прошлом году совершенно неожиданно. Понятно, новичкам везет, а дальше начинается уже настоящая игра.

Что ж, смотри. Если ты будешь бежать всего лишь по 6.30, то сделаешь свои 210 км, то есть норматив мастера спорта, легко. По 6.30 ты только что бегала тяжелейшую моделирующую по жаре, 12 ч за 36 ч; в стоимость входили перекрестки (отдых), так что картина получилась достоверная. Шансы есть.

Я довольно удачно сотворена для ультры: выносливая, небыстрая, с атлетическим сложением, хорошей дыхалкой и презрением к воняющим вредным привычкам. Даже анемию в этом году удалось перебороть, и сейчас я у нижней границы нормы.

Возможно, я никогда не сделаю рекорда России, а мировой мне не удастся даже потрепать. Даже если я захочу продать за это душу. Что-то подсказывает мне, что спрос на этом рынке намного меньше предложения. Но я попытаюсь, видит или не видит Бог, я попытаюсь сделать рекорд. Или что-то другое, но не менее крутое. И сегодняшние километры, сегодняшнее сейчас — на пути к чему-то, что еще изменится.

Все ли я взяла с собой? Питание, зарядка… теплых вещей два комплекта. Все.

Эпизод 4. Калипсо

На соседнем волонтерском столе стоят соленые огурцы в пластиковом ведерке. Что ж, как замена соли (или изотоника) — вполне. Но это выбор не утилитарный. На сутках можно все (если нет каких-то медицинских запретов, конечно), и хочется себя побаловать. У меня пакет тостового хлеба, того, что слегка полусырой, самого сладкого, «бриошь», и мармеладки. В «Ашане» продают аналог мишек «Харибо» за 14 рублей — то-то объедаться теперь.

Что-то есть в этом от последнего желания, от капризов смертников. Себя побаловать — перед тем, как.

На мне компрессионные шорты, белый лонгслив. Бра, в котором можно дышать (позже выяснится, что не очень уже можно, грудная клетка расширилась, нужен размер побольше). Удобный козырек 2XU, купленный еще в Малаге. Компрессионные гетры. Обычные спортивные носки из Декатлона, кроссовки Hoka Arahi — мужская модель 40-го размера, такие хорошо ловить на распродаже. Поясную сумку-«заброску» достану в полночь: там налобный фонарь и батарейки к нему, пауэрбэнк и провод для часов.

Карта «Сила», талисман, закатана в непромокаемый чехол; на месте. Мешает, но не сильно. Своя ноша не тянет.

Эпизод 5. Лотофаги

Бегу мимо симпатичных красных домиков, мимо гольф-полей, мимо пруда, мимо стадиона (тут есть стадион, а год назад я его не заметила). Красота лиственниц и их тень. Самое красивое и доброе место во всей Москве. Собачники, есть и без поводков. Не реагирую: силы дороже. Кроме того, собаки не бросаются, как у той хабалки в прошлый раз. Старшая собака удивительно похожа на хозяйку: много иссера-белой шерсти и волос, обе медленные, философски заторможенные. Собаки помельче выглядят приемными.

В это году гораздо больше донимали дети на самокатах; на моем стадионе они вытеснили даже собачников. Бежишь, а навстречу тебе несется — нарочно, прицельно — маленькое, вертлявое, гадкое, на своей железке (и по ногам — самый большой страх). Отскочишь или нет, интересно же. Родители тут же клюют семечки, сплевывая на покрытие — попробуй поговори с такими и сохрани уважение.

Но аллея и ее жители в этот раз просто паиньки. Никто не мешает совершенно. Лучшая погода, лучшие условия. Гриша пробегает; тяжеловато ему. Ну, первый раз, ничего. Желько и Рома — орлы! Один раз встретила только Желько, встревожилась; но через какое-то время Рому вернули. Пока они тут, это первая четверть бега, самое начало.

Эпизод 6. Аид

— Вот сюда давай, — говорит Оля, указывая на пенку. Я неловко, как будто тело чужое и я в нем не привыкла, полуложусь-полупадаю где сказали.

Земля неровная, лежать на ней странно.

— Ноги ей поднимите, только не сильно. Сильно — вредно. Вот, пенку сверните и под ноги. И еще одну — под голову.

Большая палатка от организаторов, предназначенная для переодевания. Грязно-белые своды. Я в сознании, но оно приглушено, как это бывает со звуком. Лежу, как труп, и Оля с Наташей читают надо мной Книгу мертвых: вот великая мать, на шее у нее — ожерелье из черепов, в руке — палица из берцовой кости; поверь, что великая мать — эманация твоего сознания, поверь и слейся с ней, и достигнешь освобождения.

— А есть пакет?..

— Сейчас найдем. Вот, на. Ничего-ничего, как говорил один мой знакомый, не поблевал — не побегал.

Спазм, усилие, еще. Ничего не выходит. Желудок пуст.

Оля и Наташа сидят рядом со мной и говорят негромко о чем-то околобеговом. Когда нужно — отвлекаются на меня.

— Наташ, побудешь для меня сегодня снова ангелом смерти, как в прошлый раз? На метро я не смогу.

— Конечно. А чего смерти-то сразу!

— Главное, не облевать тебе машину.

— Я не буду сильно гнать. Это в прошлый раз я спешила, а сейчас нормально поедем.

Эпизод 7. Эол

В МОСКВЕ ПРОШЛИ СОРЕВНОВАНИЯ НА КУБОК РОССИИ ПО СУТОЧНОМУ БЕГУ

В БЕГЕ НА 24 ЧАСА ЗАОЧНО МЫ — ЛУЧШИЕ В ЕВРОПЕ

«У мужчин с первых метров определились три лидера: дебютант Артем Сыстеров из Пермского края, Тимур Пономарев — многократный победитель и призер чемпионатов Европы и России, а также Игорь Малыгин. Если Малыгин и Пономарев имели опыт в подобных состязаниях, то Сыстеров никогда не пробегал дистанцию длиннее марафона (42 км 195 м). Кстати, в прошлом году он преодолел классическую дистанцию марафона за 2 часа 24 минуты, что соответствует нормативу кандидата в мастера спорта. »

НОВЫЙ РЕКОРД РОССИИ В СУТОЧНОМ БЕГЕ – ИРИНА МАСАНОВА– 247,091 КМ!

Газета «Труд»: «Ирина Масанова из Нижегородской области с первых метров не оставила никаких шансов соперницам. Итог превзошел все ожидания — Ирина установила новый рекорд России в беге на 24 часа, перекрыв предыдущий на 5 км.

Следует отметить и серебряную медалистку Анну Михайлову из Санкт-Петербурга. Хотя это был ее лишь второй забег на столь длинную дистанцию, Анне удалось превысить норматив мастера спорта международного класса.

Результаты на финише:

Масанова Ирина — 247 км 091 м (рекорд России)

Михайлова Анна — 235 км 512 м

Михайлова Валентина — 214 км 132 м»

ЮРИЙ ГАЛКИН: АБСОЛЮТНЫЙ МИРОВОЙ РЕКОРД В СУТОЧНОМ БЕГЕ ДЛЯ СПОРТСМЕНОВ СТАРШЕ 60 ЛЕТ!

MIR-LA: «Юрий Галкин улучшил высшее мировое достижение в 24-часовом беге среди мужчин в возрастной группе М60-64, которое держалось с 1990 года (240,790 км) и принадлежало французу Максу Коуртилону. Рекорд Юрия — 243,549 км»

Эпизод 8. Лестригоны

Апельсиновый или грейпфрутово-лимонный вкус смеси; интересно, когда один заменит другой. Я нарочно взяла разные. Разбавленная кола — невероятное что-то! Ну сутках есть не хочется совсем, но надо, и у еды сохраняется вкус — иногда он даже сильнее. Вот чувак от огурцов кайфует, наверное.  А у меня хлеб. Тостовый мягкий и податливый, из него можно лепить, как из пластилина. Но я не стану: баловство с едой грешно, это у советских детей крепко въелось. А у меня еще и голод в подростковые черные годы. Такое надо помнить — не знаю, зачем, но надо. Слегка пригорелая булочка с сахаром и стакан слишком сладкого слабоватого чая — центральное событие школьного дня, то, почему я выжила и не сошла с ума. А вот как выжила мама, я не знаю, у нее-то этого не было. С едой у меня с тех пор особые, довольно страстные отношения. Хлеб — это не просто еда, это причастие. И религия, и сумма труда в самом советском смысле.

Организаторы-тетеньки зазывают из палатки: борщ. Светлый, овощной. Это так мило! «Съешь моего ржаного пирожка». Всегда в таких случаях ем, помню сказку, помню школьную булку, и вообще. Это доброта, просто в виде еды. Ее нельзя отвергать.

Но в этот раз я бегу мимо, потому что моя еда полностью на тренере и волонтерах. Никаких организаторских борщей там не предусмотрено.

Эпизод 9. Сцилла и Харибда

Лучше всего бежать максимально равномерно, по возможности не переходя на шаг. Любое сильное колебание скорости в ту или иную сторону (особенно в ту) — лишняя трата энергии. Первые километров восемьдесят я без труда держала равномерный темп; сначала побыстрее, потому что всех взбодрил быстрый старт лидеров, потом помедленнее.

Еду мне передавали в бутылочке, что было довольно удобно и позволяло не останавливаться. Но ближе к ночи я все равно стала делать метров по 200 шагом, где пункты питания — просто для отдыха. Так и появилась тактика бега, повторяющая предыдущие сутки на аллее, но в более острой и драматичной форме. Около табло и ковриков счетчика я останавливалась, брала из рук тренера питье и шла пешком поворот и еще метров пятьдесят-сто дополнительных, потом отдавала тренеру бутылку и переходила на бег, поначалу очень медленный. Под конец такой бег мало отличался от шага по темпу; давно идущая пешком Галина Пономарева один раз меня так обогнала. Далее нужно было сделать бег — бегом; я вспоминала слова тренера про «приабвляй» и прибавляла. Это было как нажать на рычаг. Несколько десятков раз это замечательно помогало: я прибавляла, и уже через несколько секунд чувствовала себя лучше. Бегу, и как будто не было только головокружения, разбитости и стариковской трусцы. Ближе к завершению круга я включала высокую скорость и в лагерь врывалась, триумфально скача по 5.30 — чтобы через несколько секунд опять перейти на шаг. Эта тактика давала мне неплохой темп и относительный комфорт, хоть и забирала много сил. Она была вполне применима, если бы не одно но.

Эпизод 10. Блуждающие скалы

У табло, где время, загораживая его, сидит организатор в кепке. Только что он закончил рассказывать в микрофон историю суточного бега в России.

***

Ирина Масанова бежит, слегка запрокинув голову, глаз не видно за смешными спортивными очками.

***

Гриша идет по трассе пешком рядом с женой, которая как раз приехала.

***

Тетеньки-организаторы ставят новые стаканчики воды, предлагают бегунам арбуз.

***

В лагере волонтеров Олеся смотрит в телефон.

***

Тренер ходит, как тигр, вдоль заграждения на повороте. «Что на следующем круге будешь?»

***

Мужик-циклоп нашел новую жертву — Машу Горбунову из Питера, и вцепился в нее.

— А если б меня послушали, сейчас бежали бы, как я.

Маша недавно выдержала 12- и 15-часовые тренировки по спортивной ходьбе, она совершенно измучена и не может уйти вперед. Впрочем, на циклопа она реагирует благодушно.

***

По боковой дорожке едет на велосипеде мужчина.

***

В дальнем конце аллеи на растяжке с символикой соревнований, опершись на нее руками, висит прохожий и просто смотрит на бегунов.

Эпизод 11. Сирены

Дети с колонкой, с чем? С ко-лон-кой!

Конечно Ва-ся! Ва-ся! Ва-ся — ну кто его не знает!

Ииии-хааа!

Закипает, бурлит — московский бит! около дальней скамейки кучка молодых: смазливый, с восточными очами Заводила, маленький бледный Яд, неоновая в черно-школьном Блондинка и еще человек пять менее различимых.

Ты, ты, ты, — ребят, вы не могли б потише? в сердце моееем!

Если б мне платили каждый раз, каждый раз, когда я думаю о тебе —

(это мамино оливье закончилось, пошел следующий культурный слой)

А потом — все та же старая сладкая песня любвииии, но голосами, какие могли быть у звезд Инстаграма, с придыханием.

Много невероятно, беззастенчиво, освежающе плохой музыки.

Благослови вас бог, дети. Под утро у них села колонка. Кто-то пошел домой, кто-то прикорнул на лавочке.

Эпизод 12. Циклопы

Я еще вчера его увидела, когда брали номера: циклоп собачился с комиссией. То ли он его не пускали, то ли он что-то от них хотел, а они не давали. Нелепый, всклокоченный, с двумя глазами — а толку-то, все равно похож. И причесывается пятерней, небось. Думала я, слава те, Господи, вдруг не допустили его — но нет, такое не тонет.

А видеть его впереди — та еще мука, доложу я вам. Башкой мотает из стороны в сторону — смотреть тяжело, укачивать начинает. Ну я и не хочу смотреть, обгоняю, не снижать же из-за него скорость. И вот очередной раз обгоняю, иду такая побыстрее, чтобы, значит, оторваться — и вдруг слышу, что он тоже прибавил. Не отцепляется! А мне силы экономить надо — утро еще. Снижаю темп до нормального, бегу и думаю, что же теперь делать.

Бегу и бегу, а неприятно. Он там сопит, топочет. Оборачиваюсь и смотрю не на него, но в направлении — максимально тухлым взглядом.

— Не мешаю? — лает Циклоп.

— Догадайтесь, — говорю.

А он: а мне так легче, когда-за кем-то бегу (еще бы!), а что, у женщин тоже так? Или только у мужиков?

То есть в открытую мне говорит: сосу, мол, из тебя кровь, а ты просто это знай.

Молчу. Думаю, как бы половчее его сбросить.

— Что, сил нет разговаривать? Значит, скоро стена?

Ах ты сука!

Где-то через круг резко замедляюсь, говорю: хватит на мне ездить. Ушел вперед. Потом злорадствовал, небось.

И главное, я же не против, чтобы помогать другим бежать. Да и сама грешным делом бегу иногда за сильными бегунами (Серега Овчинников, рыцарь, привет тебе!) Нормальная тактика, просто вменяемые люди а) меняют «лошадок»; б) никогда не цепляются, если человек явно оторваться хочет.

А то еще напасть: Громко Бубнящие Мужики. Такие на любом забеге есть, ультра, не ультра, трейл, не трейл, неважно. Бегут и орут друг другу, хотя они на расстоянии — вот, как досюда. Рядом. Вот и че орать? Глухие, что ль? Или надо всем раззвонить, на каких стартах ты был? Тьфу.

Эпизод 13. Навсикая

Истерики, отказ от еды и абсурдные требования:
ДЭП («Да, это пиздец») публикует фрагменты из книги Галины Митричевой для молодых волонтеров «Как кормить бегуна на дистанции»

В издательстве «Белые ходоки 24» вышла новая книга волонтера Галины Митричевой. В ней понятно и наглядно описано, что делать в неприятных (но типичных) ситуациях, и как совместить высокий результат бегуна и сохранность психики волонтера. Мы публикуем советы, которые не требуют большой подготовки, а значит, вы можете использовать их на ближайшем старте.

«Прежде всего, бегуну следует выдать вам план кормления по часам. Спросите, есть ли он. Суточники обычно уже достаточно самостоятельные и грамотные люди, чтобы его сделать. Забыл — напомните. Исключение, когда не надо записывать — если инструкция очень простая, типа бутылочка смеси каждый час, но и в этом случае передать другим волонтерам письменную инструкцию гораздо проще, чем устную.

Плана необходимо придерживаться железно. Если бегун не допил смесь, подождите его на следующем круге, и на третьем тоже, если потребуется. Если вы не добрали калорий в первой половине суток, во второй этого не исправить: бегуну будет трудно есть, особенно жевать.

Когда бегун не отвечает на вопросы или отказывается от еды, старайтесь смотреть на происходящее и его глазами тоже, с поправкой на физическое состояние. Если вы сами бегали сутки — вам будет легко это сделать.

Пока бегун на трассе, он не в состоянии думать о чем-то, кроме своего бега. Он не помнит, когда надо есть, и не следит за этим. Ваша помощь именно в том, чтобы следить и помнить.

Имейте в виду, что в некоторые моменты вам нужно будет принимать решение самостоятельно. Вопрос «Что ты будешь?» — отличный и демонстрирует уважение к личности бегуна, но через несколько часов после старта ему будет трудно отвечать и вообще разговаривать. Смотрите в план кормления — для таких случаев он и нужен! Бегун мотает головой, мычит «не знаю» — читаете план, протягиваете то, что там написано, тогда, когда оно написано. Это очень просто!»

Еще немного, о, палатка показалась — там дадут попить. Кола, я попросила колу. Какая она вкусная, когда разбавленная! Почему я раньше так не пила? Галя, вот она стоит. Спасибо тебе! Нужно есть и пить, иначе часы судьбы пробьют

Про-вал
Про-вал
Про-вал

Да нет же, все будет нормально! У меня полно сил, ничего не болит, я тренировалась, и сейчас буду собирать в житницы то, что сеяла и взращивала весь сезон. Все будет хорошо.

Про-вал
Про-вал
Про-вал

Нужно просто продолжать, просто продолжать. Сил у меня вагон. Если ничего не случится —

Про-вал
Про-вал
Про-вал

Эпизод 14. Быки Солнца

Так начнем повесть сию. Пришли из-за моря молодые люди простого рода и звания, попленили всю Лиственничную аллею, и стали на ней княжити. С ними был голос в записи заморского певца, именем Фифтисент. И сотворили они оным Фифтисентом великий шум.

Вострубила я, как в златокованные трубы, во все силы ума своего, и заиграла в серебряные органы гордости своею мудростью, и поняла, что Фифтисент заморский есть голос моей молодости. Не меньше десяти и еще пяти лет прошло с те пор, как я услышала его песнь впервые. Хочется мне сказать, что я о молодых людях подумала, но боюсь, господине, осуждения твоего.

Было в обычае у этих молодых людей ходить по аллее с музыкой. И вот они поравнялись с бегунами, а потом и обошли их. Князь их сказал остальным: «Плохо, когда дом без ушей, горница без очей, а трасса без скорости!» И они побежали.

Тройка впереди побежала, и тройка чуть позади. Эх, тройка! птица тройка, кто тебя выдумал? знать, у бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что не любит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи. Только дрогнула дорога, да вскрикнул в испуге остановившийся пешеход – и вон она понеслась, понеслась, понеслась!.. И вон уже видно вдали, как что-то пылит и сверлит воздух. Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься?

Коричнево смуглые и в своей неоднородной смуглости одинаковые, они помчались вперед, где через условно равные промежутки тупо и кротко белели столбики дорожного ограждения. Метров через сто, один за другим, парни перешли на шаг, и в резком замедлении сохраняя молодцеватый вид. Аллея натянуто улыбнулась им изгибом рельефа.

Эпизод 15. Цирцея

Ночная аллея. Новые фонари горят часто и ярко, холодным хирургическим светом. Бегуны и ходоки мелькают неслышно, как будто у них нет тел. Число людей не уменьшилось, если сравнивать с прошлым годом: спать почти никто не ушел, все заметные на месте. 

Тренер идет рядом с Поротиковой, которая только что запила таблетки кофеина колой. Зона помощи заканчивается, надо переходить на бег. 

Т р е н е р. Помни, тебе надо бежать из 14.30 за круг, тогда успеешь с большим запасом. Это можно бежать очень медленно.

П о р о т и к о в а (тянет слова, как пьяная). Хорошо. А я успееее-ю?

Т р е н е р. Успеешь.

П о р о т и к о в а. А у меня есть за-пааас, да?

Т р е н е р. Есть, есть. Большой запас. Сейчас еще немного — и марафон останется, а это уже наша дистанция, нашенская.

П о р о т и к о в а. Не хочу… марафон. Он длинный. Я буду человеком, который бежит его шесть часов.

Т р е н е р. Ничего, Заборский тоже бежал последние 42 километра 6 часов.

П о р о т и к о в а. Я не Заборский.

Т р е н е р. Ты Заборский.

Поротикова переходит на старушачий бег и превращается в Ваню Заборского — в скафандре, в шлеме с буквами «СССР». Скафандр заметно мешает ему бежать. 

В а н я З а б о р с к и й. Я смо-гу. Я смо-гу. У меня куууча време-ни. Тренер столько вложил, я столько вложила. Я сдела-ю.

К а р т а «С и л а» (молчит).

Ваня Заборский оттаивает и превращается обратно в Поротикову, но она в образе Лоры Палмер из Черного Вигвама, как будто та уже пробежала сутки.

Л о р а. Я смо-гу. Я смооооо-гу.

Х о р  п а л ь ц е в  н а  н о г а х: Мммм мммм мммм мммм

М о з о л ь  н а с р е д н е м  п а л ь ц е  л е в о й  н о г и: Я была совсем маленькой, когда все это началось. Сейчас ты меня уже не узнаешь.

Х о р  п а л ь ц е в  н а  н о г а х: Мммм мммм мммм мммм

Вдали показывается болотный огонь фонаря, похожего на огни лагеря — еще нет, потом свет табло и организаторской палатки — уже лагерь. У счетчика стоит тренер, в руках у него кофе, который Поротиковой надо выпить. 

Д а м а  и з  о р г а н и з а т о р о в: Может быть, вам массаж сделать?

К в а д р и ц е п с ы (плачут):  Да, да! Мам, купиии!

Т р е н е р: Нет, не надо, спасибо.

Внутренний вой, вой, вой.

На дальнем конце аллеи, где никогда никого нет, показывается Ронетт Пуласки и медленно бредет в сторону лагеря.

Эпизод 16. Евмей

С одной стороны, нельзя не признать, что это было все-таки поражение: целилась в мастера спорта, а то и в МСМК, если хватит сил и везения, а получилось, что и ни того, ни того. С другой стороны, нельзя не признать огромной воли к победе, героизма тренера и волонтеров, скромных тружеников, которым даже кусочка твоего успеха не досталось бы в случае его достижения. А ведь выполнение норматива кандидата в мастера спорта тоже требует концентрации усилий, подготовки, силы воли. Налицо прогресс: в прошлом году было 182, в этом 188, но в том году это была несомненная победа, тогда как в этом наработанный результат — несомненнейшее же поражение. Как все относительно в этом мире.

Эпизод 17. Итака

Настал ли все-таки рассвет?

Настал, куда бы он делся.

С каким результатом финишировала Наталия Поротикова, стартовый номер 16?

188 километров ровно и ведро непролитых слез.

Что сказал тренер?

Как в том анекдоте, «он промолчал». На самом деле, он хорошо и доброжелательно отреагировал. Справлялся, как там я. Нашатырь мне искал. Дождался со мной награждения. Потом написал поучительный пост, суть которого сводилась к тому, что я не спортсменка, и 300 км в месяц — это не 1000 км в месяц. Спорить трудно.

Почему ты сошла?

Пропали силы. Совсем. И это не из-за того, что я мало или плохо тренировалась: как раз в плане тренированности я заметно прибавила, первые две трети суток это было заметно. Потом просто кончился бензин. Я связываю свой сход прежде всего с плохим питанием на трассе: бутылочки со смесью я получала регулярно только при Гале, в самом начале. Проджект-менеджер, что вы хотели. У нее еще попробуй не выпей! А потом как-то все пошло по наитию: кола, кофе, кофеин, иногда смесь, причем жидкая (т.е. менее питательная). Я не просила еды сама, не ела организаторскую, а просто (и глупо) доверилась своей команде, как ребенок. За что и поплатилась.

Ты будешь участвовать в этом и в других суточных забегах?

Естественно!

Какие ты вынесла уроки?

Что когда забег — я менеджер этого проекта, и это мне нужно спросить со всех остальных, чтобы все было готово. Просто дать в руки сумку с припасами и шейкер — этого мало. Доверие — это хорошо, но тут вопрос не про дружбу и не про авторитет, а про контроль. Контроль (а до этого и постановка задач) у меня оказались на этом забеге провалены.

Какие ты получила повреждения?

Натерла кожу между коленями (забыла вазелином смазать). Ноготь на среднем пальце левой красиво сошел: как напалечник, вместе с кожей. Осталось гладкое розовое ногтевое ложе, похожее на кукольное личико. Я уже знаю, что на таком спокойно отрастают здоровые ногти, а то померла бы от страха, наверное. Повреждений нет, короче.

Что болело уже после 40 км?

Задница.

Почему сошел Гриша?

Носки натерли, хваленый Андер Армур. Обе пары. Никогда-то они мне не нравились: ни сами вещи, ни реклама их дурацкая с несущим стекло мужиком.

UPD от Гриши. «Наташ, привет) Прочитал отчет)) Не из-за носков UA сошел)) Я потом поменял их на асикс, но особо погоды это не сделало, после 70 в любых носках и обуви стирается в тех же местах) думаю что с этим делать)
Сошел я из-за связки которая начала болеть на 90 км, после того как выпил обезболивающего, которое не помогло, решил что не стоит рисковать дальше)»

Эпизод 18. Пенелопа

Да чтоб еще раз да чтобы еще хоть один проклятый раз я в это вляпалась да за что же почему я вообще этим занимаюсь нет бы выбрать какое-то нормальное хобби плавание я не знаю а хотя плавание тоже пиздец какой-то нет уж лучше бегать какие красивые лиственницы особенно когда их освещает солнце удивительное место наполняет энергией в вот искра та нет та высасывает я не знаю что там было до этого может вообще кладбище хотя какая разница всем все равно а в мистику я не верю ну бывает такое неприятное место и все или наоборот приятное как с людьми но я естественно чемпионат все равно побегу пусть они там хоть всю свою дискотеку 80-х из музыкальных закромов достают после аргентины-ямайки пять ноль восемь раз подряд ничего не страшно а еще это скоро рассвет выхода нет очень духоподъемно как раз для суточников интересно они в этот раз в повторят программу или нет да какая разница если нормально готова и никаких катаклизмов нет то нормально можно все воспринять даже с юмором помнишь как с Олей ржали над этим ну и вот тем более Оля тоже бежит только непонятно Кубок или Чемпионат тоже я спросила но она сама еще не знает слава богу что она пришла

нет это не она еще да когда же она придет и почему я жду как Деда мороза с подарками не знаю что-то детское и правда связь со всем добрым в жизни сили добра разума безопасность здравый смысл Оля такой ассоциативный ряд кажется я умираю у миии рааааю только б не упасть что это я не могу я могу надо говорить себе я могу я могу я могу я могу но почему я не бегу когда можно просто идти

идти идти я сейчас упаду девушка вам плохо вы сейчас упадете в обморок я идуууу я могу оля пришла да спасибо добреду до лагеря как ронетт как ты смеешь сравнила тоже но идем мы похоже это да почему-то приход оли меня почти не радует нечем радоваться дойти дойти дойти хрен с ним с мастером хуястером тут быть бы живой я умираю

а если тебя спросят кто-то побежишь ли ты еще я скажу что постфинишной эйфории у меня нет а она как анестезия помогает отключить боль и забыть забыть каково это все помнят только кайф и медали и что все наконец и результат а когда результата нет это как без наркоза остаешься в полном осознании каково это так вот если меня спросят побежишь ты ты вот сейчас когда я едва жива и ничего не соображаю побежишь ли да я отвечу да потому что я могу какая на хрен разница я могу сейчас ли  нет завтра или после завтра я могу и сделаю так или иначе поэтому да я говорю да

***

UPD. Спустя неделю после этих суток у нас с тренером состоялся разговор, и я покинула клуб Running Expert.

 

***

Еще я веду телеграм-канал о моде в реальной жизни: t.me/robotesse

и спортивный дневник о тренировках к бегу на 24 часа: t.me/robotesse24h

Фото обложки — Денис Лазарев. 

Реклама