Мягкий юмор, шуба с воротником из вопросительного знака, bling-blings, текст как украшение и как манифест, игра, еда, сердечко, Италия — рассказывая о Франко Москино, можно перейти на эмодзи, и всё равно будет понятно, о каком художнике моды речь. Не потому ли, что язык эмодзи многое у него взял? 

Шаг в сторону — это опыт стилизации, игра с переодеванием, воссоздание определенного художника моды через вещи, не имеющие к нему никакого отношения. Копии не годятся, это было бы неинтересно. Вещи для съёмок я нахожу у знакомых дизайнеров, в винтажных магазинах и на маркетах, в секонд-хэндах, а иногда и в собственном шкафу; некоторые аксессуары делаю сама. Предыдущий выпуск был посвящен Тому Брауну, а здесь можно посмотреть архив рубрики

Итак, Франко Москино. 

После судьбоносного Яниного семинара я поняла, что Франко Москино — один из моих основных ориентиров, он мне как-то очень близок. Если изобразить стилистические взаимосвязи Москино с другими художниками моды, уже ушедшими и творящими по сей день, могла бы получиться любопытная схема. Первая ассоциация, первая мысль при имени Москино: юмор. Кто у нас за юмор? Эльза Скьяпарелли, тоже итальянка; из действующих дизайнеров — Том Браун и Джереми Скотт.

Кстати, Джереми Скотт. У него, конечно, свой почерк, и несмотря на частые цитаты из наследия Москино, парафразы (шарф-сантиметр из коллекции 2015 года) и даже прямые заимствования (шапка из мишек) — делает он нечто совершенно своё. Юмор современного Moschino под его влияением — флюоресцентно яркий, хрустящий. как целлофан, и очень коммерческий.

Кто помнит себя в детстве или видит детей, знает, что иногда игра и юмор — это вполне себе деконструкция. Что-то очень отдаленно напоминающее деконструкцию можно найти и у Франко Москино, но — это важно — оно будет иметь другой смысл, чем у авангардных бельгийцев и японцев, с которыми бывают и другие странные сближенья (сравните, например, горошек у Comme Des Garcons и у Москино).

Чем игра у Москино отличается от игры, например, у Мартина Маржелы? Маржела — это смерть, подробно и с разных сторон показанный и задокументированный распад вещей. Их разрезают, пересобирают, сшивают заново, меняют пропорции, делают декором то, что декором никогда не было, выпускают наружу швы и даже закапывают в землю.

Москино проще, но не в смысле мастерства, а вот как говорят о людях — проще, имея в виду больше света и меньше препятствий для понимания. Он по эту сторону, с нами, а не на пороге в вечность. И вещи у него не разрушены, а просто по-другому раскрашены, или на них что-то интересное прицепили, написали. Это тоже мысль-через-одежду, но с другим настроением и в другую сторону.

***

Шарф из чебурашек появился из соединения двух идей: москиновской шапки и шарфа из мишек и старой идеи моей подруги, возникшей, когда мы гуляли с ней по туристическим местам. Вот бы, сказала подруга, купить разноцветных чебурашек и сделать из них манто. Но разноцветных — это бы уже получился не Москино, а Андрей Бартенев, поэтому я оставила, как в оригинале, один цвет. Чебурашки — потому что мы в России, белые — потому что здесь не очень верят в новомодную скромность богатых и по-прежнему ценят фэшэн и лакшери.

Мишки появляются у Москино не один раз. Вот коллекция 1988 года и сознательная цитата из неё в 2014-м:

Ориентиром для нашей съёмки была парфюмерная кампания Moschino Toy 2014 года.

moschino-toy

Другие вещи здесь: серьги Ocean Box, гольфы Wolford, платье Intro.version.

Второй лук появился из украшения: клипсы-зеркала я приметила в Second Friend Store задолго до съёмки и всё искала, с чем бы их соединить.

Ровно такой же вещи, как эти клипсы, я у Москино не видела, но у него есть много чего другого в том же духе: юбка — театральный занавес, целая коллекция, усыпанная игральными картами (они были на тканевой основе, но выглядели даже вблизи как настоящие), жакет со столовыми приборами, и так далее. Карнавальная жизнь не-одежды —в роли одежды и её украшения.

Клипсам аккомпанирует жакет из 80-х, судя по силуэту, купленный за 50 р на «Секси Секонде» у очень стильной девушки. Правильный красный цвет и форма сердечка (смотрите на спинку) — да это же почти Москино. С одной стороны у жакета прелестный карманчик с белочкой, с другой он прожжен сигаретой, но этого почти не видно. Винтаж учит спокойно относиться к дефектам вещи: ну подумаешь, пятнышки, ну и ладно, что молью поедено. У той же девушки же было несколько прекрасных пальто примерно в ту же цену с меховыми манжетами, вытертыми до тканевой основы. Кто-то ещё носит пальто так долго! Это не плохо, совсем наоборот.

Собираются ли Moschino выпускать духи во флаконе-огнетушителе? Если что, кампейн мы уже сделали.

Джинсы Monki — современные, но напоминают силуэтом бананы из 80-х. На месте широких разводов от кислотной стирки мог быть заметный принт, в том числе текст: надписи на одежде — один из важнейших кодов марки.

Кампейны и сами вещи Франко Москино через текст осмысливали сами себя и суть модной индустрии: она и смешила, и пугала неравнодушных уже в конце 80-х.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

Фотограф Ольга Ленская
MUA Анастасия Харитонова

Другие фото отсюда : 1, 2, 3, 4, 5

Реклама