Эта колонка была написана на прошлой неделе и могла выйти прямо в день инаугурации Трампа, но не вышла. Актуальность её уже несколько поблекла, я это чувствую, несмотря на то, что  изложенные факты никуда не делись, особенно это касается второй части, где речь идёт о нашей стране.

Я и раньше публиковала в блоге те материалы, которые были по разным причинам отвергнуты редакциями, но я всё равно считала их интересными. Перед вами как раз одна из таких колонок, не принятая в двух известных деловых изданиях.

Новое платье первой леди: как политический выбор становится стилем и наоборот

Выбор платья как помощь молодым дизайнерам, как повод для ссор и как маркетинг. Свежие примеры взаимодействия стиля и власти рассказывают нам о том, что дозволено первой леди – и чего делать не стоит, если леди на государственной службе.

Победа Дональда Трампа на американских выборах продолжает генерировать всё новые инфоповоды. Уже 9 ноября, когда стало известно об итогах голосования, материал о будущей первой леди быстренько подсуетился и выпустил русский Elle; можно было ожидать масштабного турне Мелании по обложкам мировых модных СМИ, но мир – не Россия, и случилось нечто другое.

Американский Vogue поместил на декабрьскую обложку – Мишель Обаму. Нью Йорк Таймс на этой неделе, накануне инаугурации Трампа, опубликовал огромный и полный любви материал о стиле первой леди – Мишель Обамы.

michelle-obama11

Сама по себе победа Мелании в качестве первой леди освещается мировыми модными СМИ как скандальная. Портал WWD запустил целый сериал «Мелания и американские дизайнеры»: кто отказался шить для будущей первой леди (Том Форд, Марк Джейкобс), кто, наоборот, присягнул (Каролина Эррера, Диана фон Фюрстенберг), кто что при этом сказал и как свой выбор мотивировал.

Ответы Трампа в твиттере в свою очередь порождают новости – во-первых, самим фактом того, что без пяти минут президент США отвечает в соцсети дизайнеру одежды, а во-вторых – что он делает это в своеобычной манере, в духе «ну и сам дурак».

Галерея дизайнерских ответов стала интересным кейсом для будущих историков моды. Получилась впечатляющая демонстрация остроумия, здравого смысла, прагматизма, собственного человеческого выбора и/или лояльности действующей власти. В США последнее качество не связано напрямую с успешностью, и политический месседж марки имеет в основном маркетинговые последствия. Важно совпасть с чаяниями целевой аудитории, что иллюстрирует уморительный эпизод в инстаграме Стефано Габбана.

Дизайнер разместил у себя на странице фото четы Трампов: Мелания в черном платье Dolce&Gabbana с забавными бантиками, хэштеги #dgwoman и #madeinitaly. В комментариях и платье, и Меланию засыпали комплиментами пополам с презрительными замечаниями, кто-то спросил: «Ну и как вам одевать Еву Браун?» На что Стефано Габбана задал свой вопрос: «А кто такая Браун?»

Бантики Мелании, вопрос Стефано и качество комментариев находятся в такой восхитительной гармонии, что к этому не хочется ничего добавлять. Можно лишь вспомнить, что Дольче и Габбана, открыто жившие как пара, некоторое время назад выпустили коллекцию, посвященную традиционным семейным ценностям, а также коллекцию абаев – для клиенток из арабских стран. В этом полезном для развития бизнеса умении не замечать неудобных противоречий видится нечто очень близкое российским реалиям.

Сейчас в России нет первой леди, но есть официальный представитель МИДа. Хлесткие официальные заявления создают вокруг Марии Захаровой заманчивую атмосферу скандала, чего не скажешь о её манере одеваться. Представитель МИДа носит подчеркнуто деловые, подчеркнуто скромные и, увы, дурно сидящие платья без особых стилевых примет. Впрочем, о своём гардеробе Захарова охотно рассказывает в интервью, прямо называя марку (а марка этим хвастается на своем сайте). По запросу «Мария Захарова + «название бренда» находится множество ссылок на разные ресурсы, где с некоторым изменением формулировок мы видим плюс-минус тот же трогательный рассказ о платьях, купленных в магазине рядом с домом.

maria-zakharova-ria-novosti

В этой ситуации есть определенная неловкость: государственный чиновник, официальное лицо МИДа, фактически становится амбассадором какого-то неизвестного бренда. Тим Ильясов, журналист, историк моды и специалист по деловому протоколу, комментирует это так.

«Это нарушение этики. Учитывая должность Марии Захаровой – пресс-секретарь, это совершенно недопустимо. Мария Захарова рассказала о марке в рамках официальной пресс-конференции (в интервью), а значит находилась при исполнении своих обязанностей. Но складывается ощущение, что Захаровой можно все. И калинку-малинку, и резковатые фразы, которые не должны бы звучать из уст дипломатического сотрудника. В данном случае достаточно было сказать, что это одежда российской марки.

Одежда должностных лиц первого эшелона должна быть безликой и желательно без бренда, ибо крупные политики не могут рекламировать ту или иную марку одежды. Именно для исключения подобных ситуаций существует кремлёвское ателье. Скандал с туфлями Дмитрия Медведева был вызван тем, что они оказались легко узнаваемыми – и туфли Prada, и JimmyChoo. Немало разговоров вызвали в прессе и аксессуары депутатов Госдумы: и сумки Chanel, и читаемые украшения. Потому чаще всего в качестве украшений выбирают нитку жемчуга и сережки-жемчужины, которые невозможно идентифицировать».

А как же Мишель Обама и JCrew – известный ответ в качестве первой леди на вопрос «Что вы носите?»

Тим Ильясов. «Первая леди не состоит в должности (чаще всего), а значит является частным, а не должностным лицом. У первых леди свой протокол».

Аналитик моды Андрей Аболенкин связывает выбор Марии Захаровой с негласными требованиями к чиновникам: выглядеть скромно и носить российское.

«Для представительских случаев чиновники и представители страны должны носить одежду отечественного производства. Раньше это было требованием протокола, сейчас, похоже, это просто требование хорошего чиновничьего тона. Вспомните, например, о многочисленных копиях Дж. Кеннеди, в которых она выходила по официальным случаям. Они подписаны американскими авторами, хотя аналоги не пришлось бы долго искать. Что касается непосредственно выбора Захаровой, то он не кажется мне органичным. Понятно, что есть прямое или косвенное давление на чиновников, что приветствуется проявление патриотизма и скромности. Однако их можно проявить и вместе с другой маркой, более подходящей. Скажем, все ткани искусственные, что не вполне уместно по протоколу, а изготовление, скорее всего, довольно демократичное – достаточно посмотреть, как случайным образом режется крупный рисунок при раскрое.

Словом, помимо естественной для Марии Захаровой манеры генерировать новости человеческого характера (кажется, ровно год назад была история про жемчуг) и в нужном идеологическом контексте, выбор конкретно этой марки я бы объяснил родственными или дружескими связями. Если это и не так, то выбор не кажется мне лучшим способом достигнуть возможных целей – для рекламы патриотизма и скромности стоит выбирать что-то выразительнее.»

И действительно, в России может не хватать хороших строителей, водителей, сантехников и швей, но талантливых дизайнеров у нас много. Есть среди них и те, кто вполне может одеть как первую леди, так и представителя МИДа. Платье от Кирилла Гасилина или Олега Бирюкова, пальто от Виктории Андреяновой, вечерний наряд от Татьяны Парфеновой, кутюр из допетровской Руси от Светланы Левадной. Всё это можно было бы вообразить на представителях российской власти и рядом с ними, если бы у них была задача транслировать российскую моду как часть мировой.

Но, скорее всего, их стилистическая задача как раз другая – и это послание не в мир, а своим же гражданам. Фейсбук Марии Захаровой читают россияне, или бывшие россияне. Это мы очень интересуемся американскими избирателями, у американских же избирателей есть их собственная политическая жизнь – и разнообразная мода, и разнообразные мнения дизайнеров по любому поводу.

Безликое и скучно-приличное «Платье П-242ЛА5» довольно дурно скроено, но как месседж оно отвечает ряду важных идейных требований. Это своего рода антимода. Формальная и никакая, способная быть уместной где угодно и никого не раздражающая просто из-за своей бесцветности, она соответствует коду так называемой женственности в том смысле, в каком это понимается в России: платье сидит по фигуре, оно пастельных или «универсальных» цветов. Обладатель советской стенки назвал бы это «классика».

Можно иронизировать по поводу серьёзности, которой окружены в Америке выборы всего лишь платья, пусть и для первой леди. Но стиль в одежде – это язык, система знаков, коммуникация. Это послание, даже (особенно) если человек сознательно от моды дистанцируется.

Когда встречаются две системы знаков, мода и политический дискурс, возможны трудности перевода и оговорки – целились в элегантность, попали в мещанскую правильность, – но в целом смысл высказывания сохраняется. Язык одежды делает явными те вещи, которые назвать прямо обладатель не хочет или не может. Государственный чиновник не скажет прямо «изоляция», но он может одеться так, что курс на изоляцию будет читаться в морально устаревших вытачках.

UPD. Сейчас, перечитывая написанное около недели назад, я понимаю, что  сравнила не столько выбор платьев женщинами у власти в двух державах, сколько масштабы модных индустрий там и там. Серия публичных высказываний модных дизайнеров, известных на весь мир, с одной стороны — и тихое, ползучее, но очень настойчивое продвижение одной марки с другой стороны. Тут и открытость общества, и свобода высказывания и доступа к информации, и отношение к информации как к ценности, и уважение должностных лиц к правилам, и собственно качество дизайна и вещей. Наглядно получилось.

ap_17589493

И визуальная разница, конечно. Всё-таки Ральф Лорен отличный дизайнер; белый комбинезон Мелании Трамп и её вдохновленный Жаклин Кеннеди голубой комплект на инаугурации — тому подтверждение. Новую первую леди в итоге люди-то примут, я думаю, ведь она во всей этой истории вообще ничего не решает и ни в чем не виновата. Ноу битчинг, как говорила Сьюзи Менкес по другому поводу.

А вот разница между «Платьем П-242ЛА5» и Ральфом Лореном в ближайшие годы не денется никуда.

Реклама