На финал «Быстрой мили» я чуть было не опоздала: разгребала книжный стеллаж и, как водится, втянулась. Выгребла примерно 2 килограмма пыли и полторы стопки ненужных книг. Победив в себе советского ребёнка, насмерть приученного уважать книгу — неважно какую, я наконец избавилась от явного треша вроде кем-то слепо подаренной разрозненной «Анжелики». Набралось ещё несколько пакетов разного бумажного хлама, в основном закладок, потерявших всякий смысл за давностью лет. Закладки я вытаскивала с каким-то особенным удовольствием, как будто обнуляя предыдущие версии прочтений.

Результат радует второй день. Посвежевший стеллаж (он у меня настоящий библиотечный, на железных опорах, сквозной и двусторонний) стал таким подтянутым, цельным и прямым, какой бы и я стать не отказалась.

По итогам этой уборки я добавила в планы несколько книг, когда-то начатых, но почему-то не прочитанных. Вот, скажем, Хосе Ортега-и-Гассет, «Восстание масс». Помню, что когда-то начинала и забила. Сейчас читаю с чувством попеременного изумления, восхищения и стыда. Год, когда книга переведена на русский, в моём издании обозначен как 91-й; по мере углубления в текст я стала подозревать в авторе какого-то очень близкого современника, ну не из 80-х — из 60-х точно. Погуглила: кто говорит — 1929 год, кто — 1930. (ШТО?)

В «Вики» и про автора, и про книгу написана какая-то хрень не читавшим «Восстание масс» человеком. Подозреваю, что написано как раз героем Ортеги-и-Гассета. Неважно; важно, что из своего 29-го года испанец видел наш сегодняшний день — особенно сегодняшний российский день — как на ладони. Это изумляет и восхищает. Он называет вещи своими именами (дикаря — дикарём, невежество — невежеством, насилие — насилием). А стыдно мне потому, что я всегда, оказывается, так думала, — точнее, знала, что оно так, но из соображений собственной безопасности предпочитала даже и мысли свои настроить как-то по-другому, более миролюбиво — к агрессору, ага.

И несмотря на то, что в «Восстании масс» много отвлеченного, и нет каких-то прямых указаний, я-то для себя указания вынесу. Потому что самое печальное и бесславное, что может произойти с любым знанием — это когда знают, как надо, но не делают, или делают вопреки знанию как-то по-тупому. Чтобы не стать как Васисуалий Лоханкин, знанием надо или пользоваться, или избавляться от него.

И это везде так. Опыт, который в тебе и твоих действиях ничего не изменил — бесполезен. Несколько лет назад я довольно долго занималась айкидо — и уроки, полученные в додзе, много чего определили в моём мире, так что субъективно это оказались очень нужные годы. Ещё яснее — практика. Сразу после обучения можешь работать — значит, образование твоё было эффективным. В этом, кстати, большое преимущество среднего педагогического образования (современного российского), которое ещё не до конца додушили, перед высшим педагогическим (современным российским). У студентов педколледжа — 13 видов практики, из них преддипломная — это месяц реальной работы в школе. В институте (я училась и там, и там, и могу сравнить) практика была 1 раз, и то мы, кажется, особо ничего не вели, только смотрели. Зато много слушали лекций.

Результаты этих двух вариантов обучения понятны. Я сейчас веду корпоративные тренинги, и гораздо чаще мне помогает опыт, полученный в колледже, потому что усвоенное там проверялось и закалялось практикой.

Буквально сегодня началась новая осень, то есть открылся рабочий сезон для всех, кто занят в модной индустрии. 3-го начинается си-пи-эм. Скоро, если Манеж не разнесут, Недели моды. Мода никуда не денется при любом повороте событий (станет совсем туго — у меня есть 2 сумки Шарова, можно будет их сварить и съесть, а друзья-сыроеды будут грызть так).

Как говорит Людмила Норсоян, работаем. Именно для тех, кто пришёл в моду работать, Fashion Factory с 20 сентября начинает новый курс — Fashion Impulse. 3 месяца — только о том, что нужно для создания и развития собственной марки. У студентов не будет никакой возможности избежать нового, меняющего мировоззрение и способы действия опыта: в плане — поездки в шоурумы и на производства, а в смысле проверки домашних заданий Людмила совершенно беспощадна.

У тех, кто думает, что создание коллекции — это творческий полёт и наколка на манекене, от списка тем может испортиться настроение («Себестоимость». «Календарное планирование». «Продвижение: работа с медиа, на мероприятиях, контент-маркетинг»), зато у маньяков должны ещё больше загореться глаза («Поиск и определение концепции бренда». «Стиль». «Сбалансированная ассортиментная матрица»). Маньяки будут двигать индустрию вперед, и в одном российским толковым дизайнерам точно совершенно повезло: работы у них мноооого.

До встречи на Fashion Factory и на CPM.

Реклама