Всю дорогу я думала о том, как на облик мероприятия влияет темперамент города и темперамент генерального спонсора. И как удивительно умножается эффект, когда они схожи. Случай  двух столичных марафонов этого года — тот самый: Питер+ «Асикс», Москва + «Адидас».

Вот марафон «Белые ночи». Насколько Питер в житейских проявлениях — основателен, практичен и полон достоинства, настолько же все эти качества проявили организаторы «Белых ночей». С организацией всё было четко, без очередей — прямо на удивление — и всё по делу. Регистрация, страхование, спортивные врачи. Кстати, среди дам, работавших от страховой компании на марафоне, я увидела живой пример любви к своей работе: дама, к которой я попала, старательно и с любовью (честно!) заполняла все положенные документы, явно получая удовольствие — может быть, от своего красивого почерка, может быть, от значимости происходящего. Её соседка в это время бухтела что-то про усталость, нескончаемый поток и писанину; дама, не отвлекаясь, вежливо что-то помычала, покивала, но, по-моему, это никак ей не помешало и дальше получать удовольствие от работы. Люди Питера, я люблю вас.

Пункты питания были полностью в духе питерской практичности: по делу, стандартно, ничего лишнего. Вода — каждые 5 км. Бананы, черный хлебушек — через каждые 10 км. Из шланга ещё поливали, и это было круто, очень к месту, на тридцать пятом-то километре. Колу, так меня освежившую (я вот не знала, что кола — это реально спортивный напиток, и пить её надо исключительно на длинных забегах) — разливали только в одном месте, там, где эта кола была по-настоящему нужна.  Сам забег запомнился как нескончаемые проспекты и набережные; болельщики были, конечно, но они как-то ненапрягающе, интеллигентно болели.

Забавно сравнить всё это с Москвой, где другой а) город; б) генеральный спонсор, и он абсолютно в духе города.

«Это Москва!»

В духе города было и много чего другого. Я рискую показаться мелочной, но, простите, стоимость взноса. 400 р — Питер, 1000 р — Москва. Я понимаю, что тысяча — это далеко не предел, даже и в России, не говоря уже о заграничных больших марафонах. И всё же есть разница.

С выдачей стартовых пакетов и футболок вопросов не было, и волонтёрами работали умелые зайки с руками. На экспо предлагали сделать на майке текст — за 500 рэ. Я обошлась. Настоящий, непростительный прокол вышел с паста-пати — там, где и не подумаешь, что можно проколоться.

Получилось как: я взяла свой стартовый комплект и пошла по своим делам. Ближе к шести подумала: дай зайду, съем свои макароны, традиция же. В Питере, помню, на пасте стояла приветливая дама, все у неё вокруг были сытые и весёлые, даже я. И вот — я пошла на паста-пати в Москве.

Что это очередь, я даже не сразу поняла; поиски хвоста, куда встать, провели меня через всю территорию экспо. Я подумала: ну, раз такая очередь большая, значит, идёт быстро! (Ни фига не логично, на самом деле). И, открыв книжку, заняла за дядечкой; на часах было без двадцати шесть.

Пока стояла, я думала, как это странно: двадцать первый век, эра потребления, Москва — а люди стоят за тарелкой еды. Но тут же —  что это не совсем, точнее, не просто еда. Для меня, по крайней мере. Это ритуальная еда, кусочек победы, причастность. Именно поэтому важно съесть пасту именно здесь. Впрочем, на следующий год я этот момент лично для себя пересмотрю.

Потому что в семь, когда работа экспо подходила к концу, передо мной ещё оставалось человека три, а за мной — человек пятьдесят. Хамоватая девица за стойкой — другие спонсоры — намазывала для первых в очереди какие-то тосты с майонезом. Чуваки с макаронами сворачивались, собираясь домой.

Вы знаете, если бы я была организатором марафона, и у меня столько народу простояло бы зря в очереди за макаронами — я бы сгорела со стыда. Будь я макаронным брендом и возжелай я себе пиара — в гробу я видала такой пиар. И вот теперь где увижу эти макароны — из принципа не куплю.

Я понимаю, что рабочий день закончился, как и часы работы экспо. Но если вы беретесь накормить несколько тысяч марафонцев — разве нельзя подумать, что какая-то часть в указанные часы реально придёт? И нужно будет заготовить много, и пошевеливаться быстро? Но тут, видимо, думать о людях никто не думал — ни боссы, ни исполнители. Караул устал, макароны кончились.

Такая мелочь, казалось бы; но сколько Москвы — в этой карикатурной борьбе за еду!

Собственно забег для меня прошёл под девизом «погода была прекрасная, принцесса была ужасная». Физическая нагрузка изменяет восприятие: избавляет от какого бы то ни было наносного снобизма. Пробегая по набережной, я поймала себя на том, что любуюсь Москва-сити. Надо сказать, Москва действительно — даже не на бегу — очень красива, если смотреть на неё с набережных.

Хочется верить, что позорный результат в 4:15 (против 3:37 в Питере) у меня получился, потому что я излишне отвлекалась на пейзажные красоты. Но это не совсем так: похоже, я действительно расслабилась, решила, что мои 3:37 всегда со мной — а это ни фига не так. После первой трети пути, с трудом обгоняя пейсмейкера на 4:15, я с ужасом поняла, как расходятся мои представления о собственной подготовке — и подготовка. (Теперь я полностью перестроила свои тренировки, но об этом напишу позже).

Всю трассу было залейся изотоника (и воды тоже, конечно) — мне кажется, это круто; а вот хлеба не было. Вот тоже, к темпераменту города: что именно считается необходимым.

Москва — громкая, агрессивная, без комплексов. В брошюре из стартового комплекта было написано: нежелательно бежать в наушниках, вы можете не услышать сигналы судей и поддержку болельщиков. Вы знаете, я бежала в наушниках, но у меня не было никакого шанса не услышать эту поддержку; последние 7 км, прямой и относительно лёгкий участок трассы до Лужников — это был непрерывный ор, дудение и свиристение. Дорогие болельщики! Если вы считаете, что марафонцев подбадривают крики «беги быстрей» — знайте, что они их не подбадривают. И, пожалуйста, не дудите в эти ужасные футбольные дудки.

Если о хорошем, на Московском марафоне я прокачала 2 важных беговых скилла: позировать фотографам и есть на бегу. Последнее очень просто: надо есть очень маленькими кусочками. С едой торопиться некуда — торопятся пусть ноги.

В целом уроки для себя вынесла такие.

1) Прошлый результат не считается, новый нарабатывается независимо от него и с таким же трудом.

2) GAIT-анализ нужно учитывать, и кроссовки выбирать не потому что оранжевенькие, и не потому что тренер в таких ходит. Хороши те кроссовки, которые твои — с учётом пронации. Это как очки. (Подробный тест «Пегасусов» — скоро в блоге).

3) Тренировки нужны для того, чтобы сделать короче последние, с трудом выносимые, минуты на марафоне. Если ты плохо подготовлен, бежать марафон — пытка.

4) Год назад мне было трудно отделить быстрый бег от медленного, я не могла бегать трусцой. За год организм усвоил, как это — трусцой, и теперь, чтобы его заставить бегать  быстро, нужно прилагать волевые усилия.

Если я хочу большего, впереди — масштабная перестройка привычек.

Реклама